Трагедия Фиры Гимпель продолжается

Об этой трагической истории наша газета писала менее полугода назад («Бизнес на горе», ЕГ, № 4 (68), апрель 2008). Но, видимо, есть смысл вкратце ее напомнить.

Жительница Берлина Фира Гимпель обратилась к нам в редакцию в трагический для нее момент - у нее умер сын. Фира Гимпель рассказала, что так и не смогла найти понимание у руководства общины, куда обратилась с просьбой похоронить ее сына на еврейском кладбище, расположенном на Хеерштрассе в Берлине. Рядом со всеми членами ее семьи. В общине ей было заявлено, что, во-первых, не члена общины, каковым был покойный сын Фиры, похоронить на кладбище на Хеерштрассе совершенно невозможно, и было предложено провести похороны на кладбище в районе Вайсензее. А во-вторых, убитой горем женщине сообщили, что община вправе взять за похороны наценку до 1000% сверх той суммы, которую обычно платят при похоронах родственников членов общины. Эту же мысль повторил в своем ответе, переданном в редакцию газеты, заместитель председателя правления Еврейской общины Берлина, председатель комиссии по вопросам культа Бенно Бляйберп «Комиссия по делам культа может по своему усмотрению (выделено мною. - В. Ф.) взимать с родственников лиц, не являвшихся членами общины, доплату за оказание услуг по захоронению в размере от 100% до 1000%. Таким путем община должна частично компенсировать не уплаченную евреями - не членами общины, которые должны быть захоронены на еврейском кладбище, в виде налогов сумму, сэкономленную ими за последние 10 лет за счет неуплаты налогов еврейской общине». Повторюсь еще раз: мне эта фраза, особенно ее вторая часть, кажется верхом цинизма. А вот к выделенному фрагменту «по своему усмотрению» я вернусь чуть ниже.

Итак, Фира Гимпель, внеся в кассу общины 4000. €, похоронила своего сына на кладбище в районе Вайсензее. Но на этом ее мучения не закончились. В апреле община снова напомнила женщине о себе, прислав счет за похороны сына на 7310 €. В письме любезно сообщалось, каким образом сформировалась эта цифра. Стоимость похорон составила 3655 €, плюс «накрутка на не члена общины» 100%. Фира доплачивать разницу отказалась, а после получения первого письменного предупреждения обратилась к адвокату, который довольно быстро нашел, что действия правления, мягко говоря, не соответствуют законам Германии. Впрочем, предоставим слово адвокату Игорю Драгобецкому.

«Я сразу же обратился с письмом к руководству общины, пояснив, что его действия не соответствуют германскому законодательству, причем независимо от того, в какой роли в отношении моей клиентки выступает община: в государственной или в частной.
Поскольку община является корпорацией общественного права, то, соответственно, она подпадает под все ограничения, которые закон накладывает на государственные учреждения. Исходя из этого, принятое в общине положение о похоронах не членов общины не соответствует ст. 20 абз. 3 Основного закона Германии. Принципы, заложенные в этой статье, разъяснены в постановлении Федерального конституционного суда от 03.03.2004 г.

Итак, положение, согласно которому община совершенно свободно может решать, с какого „не члена" она хочет брать 100%, а с какого - 1000%, не удовлетворяет даже частично принципу определенности. По данному постановлению община может обязать заплатить за похороны „не члена" и 30 тыс €. Причем только потому, что конкретному работнику общины не нравится нос „не члена". То есть критерии принятия решения о величине „накрутки" нё разработаны, что открывает возможности для масштабных злоупотреблений. Уверен, что уже даже в силу имеющейся неопределенности при принятии решения это положение, разработанное в общине, будет признано незаконным любым германским судом.

Второе нарушение - нарушение принципа соответствия совершенному деянию. Исходя из вышесказанного община может запросить за похороны „не члена" до 30 тыс. €. Это абсурдно высокая сумма, ко¬торая ничем не оправдана и ничему не соответствует. По сути, принимая подобное положение, руководство общины хочет принудить каждого еврея, проживающего в Берлине, стать членом общины. Потому что человек, естественно, может испытывать страх по поводу того, что у его родственников в случае его смерти могут возникнуть серьезные финансовые проблемы, при попытке похоронить его на кладбище еврейской общины.

Кстати, даже если, как утверждает руководство общины, ее отношения с моей клиенткой по делу похорон ее сына, необходимо рассматривать как гражданско-правовые, это тоже мало меняет суть дела. Принцип ясности принятия решения, о котором шла речь выше, заложен и в § 307 абз. 1 BGB.

Примечательный факт: как сообщили мне в общине, они приняли новое положение, согласно которому доплата за оказание услуг по захоронению не членов общины стала единой для всех и составляет теперь 300%. Но это не имеет никакого отношения к делу моей клиентки».

И последний, можно сказать, ударный штрих в этой в целом очень некрасиво истории. После вмешательства адвоката община перестала бомбардировать Фиру Гимпель предупреждениями, но сделала куда более изощренный шаг. Когда несчастная женщина решила поставить памятник на могиле сына, фирме, занимающейся установкой надгробных плит,1 было запрещено проводить работы. Причина? Г-жа Гимпель до сих пор не погасила свой долг перед общиной по оплате похорон ее сына. Он составляет 3310 €. Как пояснил мне Игорь Драгобецкий если в ближайшее время община не отменит это решение, он будет рекомендовать своей клиентке обратиться в суд. И в силу вышеназванных причин предполагает, что этот процесс она не проиграет.

Говорить о нравственном облике нынешнего руководства Еврейской общины Берлина, честно признаться, уже и не интересно. Во всей этой истории мне непонятно только одно. Если адвокат Драгобецкий сможет в суде доказать, что положение о дополнительных сборах за похороны не члена общины было незаконным, то десятки людей, которых заставили переплатить, могут пробовать через суд получить с общины свои деньги обратно. Это явно не будет соответствовать целям улучшения психологического климата в общине и исправлению финансовой ситуации, что было главными лозунгами нынешнего правления во время недавней избирательной кампании.