По действующему Уставу еврейская община Дюссельдорфа (7130 членов) - это «единая» община, призванная объединять евреев всех направлений. С 1903 г. и до нацистского периода она была либеральной, с 1993 г. служба ведётся по ортодоксальному обряду. В 2005 г. к двум общинным раввинам - нео - ортодоксам добавился русскоговорящий раввин консервативного направления Михаил Коган (Michael Kogan), который сразу стал активно работать над выполнением главнейших задач: возвращением в еврейство русскоязычных членов и помощью им в еврейской самоидентификации.

Могу обоснованно утверждать, что сейчас Коган самый популярный раввин общины и самый известный раввин в земле Северный Рейн-Вестфалия. Вряд ли в Германии есть много раввинов, которые так истово работают с русскоязычными, как он. То есть Коган однозначно на своём месте и нужен общине. Но правление уволило его с 31-го июля, мотивируя это сложным финансовым положением.

Так как газета общины (её издатель - правление) достаточно подробно иллюстрирует ситуацию в ней, я ёю и воспользуюсь (ссылки в скобках -  номера газеты) для своего рассказа.

Дилентантизм? Глупость? Корысть?

«Еврейская община Дюссельдорфа живет уже много лет, в течение которых сменилось не одно правление, со значительным структурным дефицитом. Из года в год её расходы значительно превышают доходы. Таким образом, ... её долги всё растут. При таком развитии будущая катастрофа уже запрограммирована. В 2009 г. ситуация особенно обострилась, а в 2010 г. речь уже идёт о том, сможем ли мы спасти ... общину от разорения и каким образом это сделать... Нас выбили из колеи не чрезвычайные одноразовые расходы, как, напр., перестройка Лео-Бек-зала, а слишком высокие текущие расходы ... На 31.12.2009 г. обязательства ... по кредитам составили почти 9 млн. €. На тот же момент долги общины превысили балансовую стоимость её имущества более чем на полтора миллиона € ...» (6/2010).

Затем сказано, что в 2010 г дефицит в религиозном секторе. составит более 500 000 €, в школе - более 500 000 €, в культурном секторе - более 200 000, в детском саду и религиозной школе - более чем по 150 000 €. Также указано, что доходная часть бюджета на 70% формируется за счёт госисточников, на 12% - членами общины, остальное - за счёт собственной деятельности. Статья изобилует словами «ликвидность», «лимит кредитной линии» и снабжена графиком. Есть в статье и призывы типа «развернуть вёсла», «решительно сменить курс» и т.д.

Цитируемый документ называется «Наша община требует реконструкции» и подписали его члены правления Эзра Кон (Esra Cohn), проф. д-р Штефан Рорбахер (Stefan Rohrbacher). Хуан-Мигель Штраус (Juan-Miguel Strauss).

Какие же меры наметило правление?

Во-первых, правление рассчитывает, что «если каждый член общины, который обязан платить культовый взнос, заплатит 5 € в месяц, то это будет ... 270 000 €.» С учётом того, как охотно «наши» люди платят по 2,50 €, такой расчёт писан «вилами по воде». Тем более, что в сентябре 2007 г. этот же состав Совета уже объявлял т.н. «амнистию для должников по членским взносам» и, собрав с них деньги авансом за 2008 год, простил им многолетние долги. Решение это сомнительно юридически и несправедливо по отношению к тем, кто задолженности не имел.

Во-вторых, как я уже писал, правление решило уволить Когана.

Далее идёт туманная фраза «Нами намечены дальнейшие меры, но ... мы не можем ещё о них говорить».

Но мы-то говорить о них можем? Для начала немного о членах правления. Кон и Рорбахер вошли в правление 5-го мая, сменив отозванных из него Рут Рубинштейн (Ruth Rubinstein) и д-ра Одеда Хоровитца (Oded Horowitz). Х-М. Штраус является главой правления с 2006 г.

Самый «профессиональный» еврей в правящем трио - Э. Кон, многолетний член Совета и бывший председатель правления, а с не очень давнего времени и председатель правления Земельного союза еврейских общин Северный Рейн. Именно Кон, мне видится, и есть главная фигура в руководстве общины. Семья Кон много лет «плавает» в еврейском финансовом «бульоне», управляя частью общинной недвижимости и оказывая общине услуги по её страхованию через фирму Cohn Versicherungen Hausverwaltung (Kaiserstr.30A, 40479 Düsseldorf). Это примерно то же самое, как если бы у семьи Ангелы Меркель была фирма, управляющая недвижимостью, принадлежащей Правительству Германии.

Д-р. Ш. Рорбахер - профессор по еврейским исследованиям университета им. Генриха Гейне. Перед уходом в правление, он объявил себя сторонником «решительных мер». (6/2010), упустив из виду, что решительность и финансово-хозяйственная грамотность - не синонимы.

Врач Х.-М. Штраус - многолетний член правления, сменивший Кона на посту председателя правления общины. И вроде бы об общинной жизни должен знать всё. Но когда 2 июня на заседании Совета пришли более ста членов общины - антагонистов Совета - Штраус, обычно многословный в газетах и на трибунах, отмалчивался и, сидя боком к залу, избегал поворачиваться к нему лицом. А на вопросы отвечали Кон и Рорбахер. Поэтому мне субъектность Штрауса внутри руководства весьма сомнительна.

По моему мнению, Совету следовало коллективно подать в отставку, а не формировать т.н. антикризисное правление из Кона и Штрауса, при активнейшем участии которых финансы давно были в плачевном состоянии, и далёкого от экономики Рорбахера.

Красиво жить не запретишь

Поговорим о религиозном «секторе».

В октябре 2009 г., т.е. когда и Совету, и правлению всё с финансами было ясно, в общину был приглашен кантор из США. Брутто-расходы на его содержание в год я оцениваю навскидку в 90 000 €. Поёт кантор красиво, но ни по-русски, ни по-немецки не говорит, и заменить Когана на многообразных занятиях и на телефоне Доверия не может. То-есть, за большие деньги община получила менее нужного работника, хотя, например, три раввина вполне могли бы обойтись в синагоге без кантора. Это первый пример «режима экономии».

Пример второй. Община - это не руководство, а её члены. Любой из них должен иметь право влиять на то, чтобы «его» направление иудаизма в общине существовало. Руководители же - это не более, чем первые среди равных, и привилегий в этой сфере они иметь не должны. Право на место какого-либо направления иудаизма должно зависеть от количества последователей, а не от административного влияния. Однако когда более чем 300 русскоязычных членов общины, четверть из которых платят не Kultusgeld, а церковный налог, обратились к руководству с просьбами и требованиями Когана не увольнять, им даже ответа не дали.

О том, что Штраусу нужен в общине либеральный иудаизм, я читал в газете №11/2007. В газете №1-2/2010 тоже читаю: «Правление ... имеет своей целью учреждать либеральное Б-гослужение как твердую и регулярную составную часть в нашей общине ... »

Для этого многократно приглашались либеральные канторы и раввины, в т.ч. несколько раз англоговорящие (!?) аж из Лондона. Членов общины оповещали почтовыми уведомлениями (3/2009) о датах Б-гослужений и содержании проповедей, но ... Например, 25 января «... на либеральное Б-гослужение пришли считанные члены общины.» (3/2008), на вечернюю пятничную службу «пришли примерно 40-50 человек», а утром в субботу - «18 человек» (3/2009)

Реализуя своё желание Штраус даже взялся читать проповеди (3/2008). Судя по тексту заметки, это было своеобразное «попурри» из старого хасидского текста в том виде, как его адаптировала для детей певица Мадонна, тезисов из проповедей раввинов - неоортодоксов о том, что клевета и сплетни разлетаются по свету подобно перьям из рваной подушки. Затем пошло в ход недоумение по поводу слабого интереса членов общины к либеральному Б-гослужению, после чего «проповедник» напомнил, что «либеральный иудаизм зародился в Германии, поэтому местные евреи должны его развивать и поддерживать». (О каких «местных» евреях идёт разговор, если 95% общины эмигрантского происхождения?) После чего последовал «коронный» аргумент, что в память о погибших евреях и в связи с Днём памяти Холокоста нужно повернуться лицом к либеральному иудаизму.

Применять слово «должны» по отношению к выбору религиозного направления может только человек, не понимающий суть веры. Что касается уважения к памяти жертв Холокоста, то во время этой трагедии погибли как евреи, придерживавшиеся различных направлений иудаизма, так и секулярные евреи. И аморально мотивировать евреев отдавать предпочтение только либеральному направлению иудаизма, напоминая им об общей трагедии.

Я не могу утверждать, что те, кто поддерживают раввина Когана, уже могут безошибочно отличить консервативное направление иудаизма от ортодоксального, но я знаю, что иудаизм вошёл в жизнь русскоязычных из них, благодаря его усилиям, а совсем не правления и Совета.

Для членов общины Дюссельдорфа полезно узнать мнения русскоязычных членов Совета по «вопросу Когана». Мне было удивительно, что в самом конце своей каденции Руслана Жебрак (Ruslana Jebrak) отказалась отвечать на такой простой вопрос без подготовки. Александр Уманский (Alexander Umanski) и Владислав Коренблюм (Wladislaw Korenblum) высказались в защиту Когана. Марина Хейфец - музыкант по образованию - склоняется к тому же, но сетует, что Коган невнимателен к пожеланиям начальства и «играет не по тем нотам», которые оно хочет слышать. Я понял её так: консервативный раввин Коган не хочет по желанию начальства быть либеральным раввином.

У меня сложилось внутреннее убеждение, что непопулярность либеральных Б-гослужений среди русскоязычных членов общины и неприятие Коганом либерального иудаизма, а также его активная по исполнению и удачная по результатам работа по возвращению в еврейство русскоязычных членов общины вне этого направления, и явились самой главной причиной неприязни к нему Х.-М. Штрауса. И именно потому Коган превратился в неформального конкурента и соперника главы общины в религиозной сфере и подвергается психологическому прессингу. Например, за половину месяца, прошедшего с 10 мая, он получил от правления два письма об увольнении и два письма с денежными претензиями, причём одно из них было ему вручено во время праздника Шавуот.

Мне хотелось бы, чтобы руководство общины, наконец, поняло, что люди позитивно реагируют лишь на тех, кого уважают, понимают, ценят и кому доверяют. И вспомнило, что в еврейских традициях выбирать раввина с учётом мнения членов общины.

Сокращённый вариант статьи опубликован в «Еврейской газете», №7,2010.